– Хорошая работа, – дежурно откликнулся Ваймс, макая фиггин в чай.
– Помещением пользуются три общества. – Колон справился в записной книжке. – Анк-Морпоркское Общество Ценителей, кхе, кхе, Изящных Искусств, Анк-Морпоркский Клуб Народного Танца и Песни и Озаренные Братья Непроницаемой Ночи.
– А почему «кхе, кхе»? – поднял бровь Ваймс.
– Ну, сам знаешь. Изящные ИСКУССТВА. Когда рисуют картины, а на картинах сплошь бабы голые. То есть совсем без ничего! – добавил Колон, входя в роль знатока изящных искусств. – Мне сторож сказал. До того дошли, у некоторых и краски на кистях никакой нет! Стыд и позор.
«Наверное, миллион историй происходят в эту минуту в этом нагом городе, – подумал Ваймс. – Почему я вечно должен выслушивать именно такие?»
– Когда они собираются? – спросил он.
– По понедельникам в полвосьмого, десять пенсов за вход, – с готовностью отрапортовал Колон. – А что касается этих, с народными танцами, – тут вообще никаких проблем. Кстати, ты сам интересовался, чем капрал Шноббс занимается по выходным, помнишь?
Лицо Колона расколола широченная арбузная улыбка.
– О нет! – не поверил своим ушам Ваймс. – Не может быть, чтобы Шноббс…
– Именно! – завершил Колон, пребывая в полном восторге от произведенного эффекта.
– Что, прыгает, звеня колокольчиками и размахивая носовым платком?
– Он говорит, это очень важно, ну, народное наследие сохранять.
– Так говорит Шноббс? Этот Господин-Врежу-Ему-Сапогом-По-Шарам и Я-Только-Проверял-Дверь-А-Она-Открылась-Сама-Собой?
– Ага! Забавное место, этот старый мир, а? Он очень стеснялся, когда я все узнал.
– О боги, – вздохнул Ваймс.
– Это только еще раз доказывает: никогда не суди о человеке с первого взгляда, – Колона потянуло на философию. – Так или иначе, сторож сказал, что Озаренные Братья вечно мусорили. Мол, оставляли на полу полустертые надписи мелом. Никогда не ставили стулья на место и не споласкивали заварочный чайник. А в последнее время, как сторож говорит, они собирались чаще обычного. На прошлой неделе тем, с голыми бабами, пришлось даже искать себе другое помещение."
Терри Пратчетт "Стража, стража!"
Ну это точно наш разнесчастный зал, кого к нам только не носит, всяких, блин,